Философии Платона значение для гносеологии.
- 24.03.13 г. -


Гносеология философии Платона и её значение для развития познания – это очень большая тема, которая, кроме всего прочего, обладает многими мистичными для наук положениями. Эта мистичность объясняется различием парадигм наук и философии Платона (диалектической философии) – материализм и диалектика. Поэтому саму эту тему пока затрагивать не будем, тем более, что она включает много инструментальных положений, дающих существенное преимущество диалектическому познанию, но обсуждение которых малоэффективно без раскрытия ряда диалектических вопросов, пока еще не обсужденных на сайте.
    Поэтому пока дадим некоторые положения введения в эту тему, формально разнесенные в две группы: одна содержит общие положения философии Платона, другая – положения её новодиалектических исследований.


1. Некоторые общие положения философии Платона.

Философия Платона имеет достаточно «свободную» гносеологию, не только обладающую развитой методологией, но и многозначно позиционирующую и использующую понятия, что создает определенную сложность при её осмыслении и применении.
    При этом исследование философии Платона и её гносеологии на основе материалистичных наук, не только не логично, но и попросту невозможно. Например, как могут материалистичные науки исследовать отвергаемые ими же идеи по Платону, существующие, согласно великому философу, объективно и вечно? Исследовать то, что не существует? Это нонсенс. А ведь без признания идей по Платону познать его философию невозможно. Или наукам придется признать то, что отрицает материалистическую парадигму и, вместе с нею, их самих ...
    Более того, у наук возникают серьезные проблемы с познанием, понимаемым в смысле философии Платона, и, поэтому, её самой. Тут исключительно важно понимание знаний по Платону, которые, согласно великому философу, существуют независимо от людей, чего науки тоже не могут признать. И именно поэтому познание наук иррационально для диалектики Платона, а не наоборот, как считается.
    Существенны и иные положения, например, всем известная и отдельным образом оговоренная Гегелем эзотерическая часть философии Платона, которая ну никак невозможна для наук, однако играет исключительную роль в великом философском наследии.

Некоторые из этих положений следует обсудить отдельно.


А. Идеи по Платону.
    Идеи по Платону – это весьма обширная тема, которая, несмотря на то, что является базовой для его учения, может подробно изучаться лишь … после изучения самой философии Платона. Этот тезис может показаться абсурдным: как это так, изучать что-то без его же начала? – но это всё заблуждения внешних форм обычного познания. На самом деле, о том, что познание методологии философии Платона важно на более высоком уровне, т.е. на кругах познания, указанных Гегелем, а также для её собственного нового изучения, уже известно (см. «Философии Платона значение для методологии»). То есть к философии Платона необходимо применить методологические ресурсы его собственной философии (а не только обычно используемые рационалистические инструменты), а для это их следует изучить … на её же основе. Это уже один круг. Точно также и с постижением базовых положений философии Платона. Впрочем, это длинный разговор, поэтому проще указать один из многих моментов, обозначенный самим Платоном и дающий представление о сказанном.
    При обсуждении своего диалектический метода Платон указал, что разум должен взойти в мир идей и двигаться к «началу всего», т.е. даже в его философии познание начала является целью, раскрывающейся только в его процессе. Иными словами, фундаментальные положения, в т.ч. идеи по Платону, во-первых, познаются и, во-вторых, не в начале познания.
    В целом же для того, чтобы их познать, следует в диалектическом ракурсе а) изучить то, что о них сказал Платон, б) знать то, что про них писал Гегель, и в) провести сопоставления этих знаний и осмыслить сами идеи, т.е. провести новодиалектические исследования идей по Платону (что осуществлено только в современной диалектической философии). Правда, этим дело не ограничивается, но сказанное обязательно должно было быть осуществлено.
    А по теме сказанного пока можно обозначить ряд позиций, указанных Платоном и важных для раскрытия его гносеологии.

Термин «идея» Платон впервые использовал в диалоге «Евтифрон».
    В диалоге «Тимей» Платон указал, что «есть тождественная идея, нерожденная и негибнущая, ничего не воспринимающая в себя откуда бы то ни было и сама ни во что не входящая, незримая и никак иначе не ощущаемая, но отданная на попечение мысли»*.
    Согласно Платону, идеи постигаются разумом.
    Наиболее конкретно это обозначено в диалоге «Государство». В разуме душа познает, «восходя от предпосылки  к началу, такой предпосылки не имеющему. Без образов, какие были в первом случае, но при помощи самих идей пролагает она себе путь». «Свои предположения он не выдает за нечто изначальное, напротив, они для него только предположения как таковые, то есть некие подступы и устремления к началу всего, которое уже не предположительно. Достигнув его и придерживаясь всего, с чем оно связано, он приходит затем к заключению, вовсе не пользуясь ничем чувственным, но лишь самими идеями в их взаимном отношении, и его выводы относятся только к ним».
    Итак, существенно важнейшее гносеологическое положение о возможности постижения идей разумом, которое не может быть реализовано в науках и составляет одно из важнейших преимуществ диалектики.
   Это весьма значимое положение, которое объясняет необходимость при обсуждении гносеологии философии Платона обратить внимание на ряд ее базовых положений, одним из которых является идея. Например, оказывается, что наукам следует признать не только идеи, да еще вечные и не познаваемые в научном опыте, но и возможность их познания. И тут дело даже не в самом познании, а в факте признания этого. Ведь если признать возможность познания идей по Платону, то, автоматически, следует признать и то, что науки заблуждались, базируясь на своей материалистической парадигме. Для наук это невозможно, а поэтому невозможно и познание идей по Платону и, следовательно, его философии. Так что даже начало познания идей для наук весьма проблематично, а, значит, и познание ими мира.
    Еще нужно обозначить такой аспект этой проблемы.      
    Дело в том, что, как уже отмечалось на сайте, весьма серьезна проблема переводов. Обычно они делаются традиционным образом: специалист переводит текст. Но для диалектических текстов это совершенно неправильно. К примеру, даже А.Ф. Лосев довольно часто недопустимо смешивал понятия идеи и эйдоса. При этом идеи по Платону обычно понимаются так, как это кажется (или хочется) материализму (наукам), но не так, как этого требует диалектика. А если базовое понятие учения понимается превратно, то как это учение может быть понято? Поэтому-то философия Платона попросту не могла быть понята в науках (как и философия Гегеля.)
    А в современной диалектической философии была создана отдельная дисциплина, посвященная изучению и согласованию терминов различных учений.
    Однако при этом отдельно следует отметить то, что для понимания идеи по Платону в настоящее время (в отличие от родных ей античных времен) уже недостаточно осуществить даже совершенно правильный перевод текстов Платона, но это уже отдельный разговор.
    Так что, по большому счету, для материализма так и останутся совершенно непонятыми идеи по Платону и, поэтому, сама философия великого мыслителя…

А познание идей необходимо.
    Во-первых, они – знания, но это отдельная тема, которую можно будет обсудить после изложения на сайте хотя бы базовых диалектических инструментов познания.
    Во-вторых, они суть путь к познанию идеи блага, которая, согласно самому Платону, «самое важное знание; через нее становятся пригодными и полезными справедливость и всё остальное».
    Правда, тут возникает еще одна проблема, связанная с познанием именно идеи блага.
    С одной стороны, этот вопрос в философии Платона обозначен, а вот само познание идеи блага оказалось возможным после а) развития философии Платона в философии Гегеля и б) воспроизведения философии Гегеля, что позволило подойти к первой диалектике на кругах познания, идентифицированных Гегелем, как бы с двух сторон, т.е. определить интервал познания идеи блага ** и, в конечном счете, её саму. Поэтому-то выше и говорилось о том, что необходимо провести новодиалектические исследования идей по Платону после осмысления того, что о них сказал Платон …
    С другой стороны, трансцендентность самого этого познания связана не только со сверхчувственным его образом, также представляющим трудность для наук, но и с использованием мистичных для них знаний эзотерики и теологии. Наверное, можно было бы обойтись и без них, но в современной диалектической философии, наоборот, были созданы соответствующие области познания и проведены исследования в них, тем более, что благодаря всё той же философии Платона были осмыслены трансцендентные возможности познания рассудка.

Однако во многом познание идей упирается в понимание знаний.


Б. Знания по Платону.
     По Платону, знание является цельной совокупностью общности, имеющей иерархию, венчаемую идеей блага. (При этом согласно воззрению Аристотеля, принятому в современной диалектике, не существует и не может существовать одного определения или понятия, которое могло бы быть предикатом всех других понятий. Различные понятия, принадлежащие различным сферам знания, настолько отличаются друг от друга, что не могут войти в один общий для всех них род. Такое «противоречие» заводит научное познание в тупик.)
    В диалогах «Лахет», «Лисид» и «Хармид» Платон устанавливает, что некоторое сверхчувственное общее проявляет себя в конкретных частностях, причем проявление общего в частностях всегда только смысловое («Лисид»). И наоборот, частности связываются общим, т.е. неким образом составляют его, и, получается, общее имеет структуру, обладающую своей спецификой, отличной от характеристик и даже существа частностей, тем более чувственных («Лахет»).
    (А вот как «связаны» идеи и знания, Платон не написал, и это до сих пор остается загадкой для наук.)
    Однако знания, по Платону, – это еще не подлинное бытие. В своем 7-м письме он так пишет о подлинном бытии: «Для каждого из существующих предметов есть три ступени, с помощью которых необходимо образуется его познание; четвертая ступень – это само знание, пятой же должно считать то, что познается само по себе и есть подлинное бытие».


В.  Весьма значимы рассуждения Платона о получении знаний.
    Явно Платон акцентирует «четыре состояния, что возникают в душе: на высшей ступени – разум, на второй – рассудок, третье место удели вере, а последнее – уподоблению» (разум (ум) и рассудок относятся к умопостижению, а вера и уподобление – к умозрению), см. «Рассудок и разум по Платону».
    Итак, согласно Платону, рассудок и разум принципиально различны.
    При этом очень важен вывод о том, что совершенное познание обретается за счет души (о совершенном познании Платон говорил в 7-ом письме: «если кто не будет иметь какого-то представления об этих четырех ступенях, он никогда не станет причастным совершенному познанию пятой», см. также «Познание Платона развитие»).
    Отсюда, во-первых, общепринятые определения рассудка и разума для диалектической философии неприемлемы, и это дает ей существенные преимущества как в части логик, так и познания вообще.
    Во-вторых, важно понимание Платоном рассудка и его деятельности.
    Не может разум, определяемый науками в их значении, дойти до наивысшего, безусловного основания по Платону.
    В-третьих, и на это следует обратить особое внимание, Платон отличает чистые мысли разума от деятельности рассудка, и этому особое внимание уделил Гегель.
    В-четвертых, необходимо определение совершенного познания.

Решение обозначающихся при этом вопросов в современной диалектической философии позволило, с одной стороны, различить рассудок и разум, причем не как в науках – то ли как стадии одного и того же рассудка, то ли одно по своей сути мышление различных понятий, – и, с другой стороны, идентифицировать совершенное познание.


Г. Существенны рассуждения Платона о душе (см. «Душа человека по Платону»), которая, правда, для наук не существует (а вот в современной диалектике концентрируются все знания, и даже научные). И что, казалось бы, может следовать из повествований Платона о душе? Или это просто аллегории? Просто сравнение? Нет, не только. Как уже было показано на сайте, можно получать новые знания, причем не только о познании.
    Более того, оказались актуальными особые возможности познания мира.


Д. Особое место занимает, конечно же, диалектика Платона.
    Тут, в первую очередь, существенно то, что в диалектическом методе Платона нет места диалогу, т.е. «диалектическое», по крайней мере, по Платону, не связано… с диалогом.
    Поэтому диалектика – не диалог, она никак не базируется на его понятии и никак с ним не связана, хотя вот диалог выводится из нее. Диалектика – не диалог и не умение его вести. Диалектика – не беседа и не искусство её вести.
    Этот, на первый взгляд, парадокс, на самом деле, связан с существом диалектики, которое не чувственно и не может быть осмыслено на основе материалистических представлений.
    При этом следует помнить и то, что даже бескомпромиссный материалист В.И.Ленин написал, что «диалектика не в рассудке человека, а в «идее», т.е. в объективной действительности»; – диалектика объективна.

При этом очень важно то, что, с одной стороны, можно сказать, что диалектика Платона всё же в одном является учением. И это та, положительная её сторона, которая и была осмыслена В.Ф.Асмусом, пусть и недостаточно. В работах Гегеля можно найти объяснение, почему актуальна положительная сторона диалектики Платона.
    Но диалектика не наука, она выше наук.
    В диалоге «Государство» Платон говорит, что науки проводят исследования на основе своих предположений, к тому же не восходя к идеям, к первоначалу.
    «Им всего лишь снится бытие, а наяву им невозможно его увидеть, пока они, пользуясь своими предположениями, будут сохранять их незыблемыми и не отдавать себе в них отчета. У кого началом служит то, чего он сам не знает, а заключение и середина состоят из того, что нельзя сплести воедино, может ли подобного рода несогласованность когда-либо стать знанием?».
    Эти «способы исследования либо имеют отношение к человеческим мнениям и вожделениям, либо направлены на возникновение и сочетание или же целиком на поддержание того, что растет и сочетается», и так, в частности, потому, что науки «пытаются постичь хоть что-нибудь из бытия».
    А вот о диалектике Платон писал, что она венчает познание: «диалектика будет у нас подобной карнизу, венчающему все знания, и было бы неправильно ставить какое-либо иное знание выше нее: ведь она вершина их всех».

С другой стороны, имеется еще и отрицательная сторона диалектики Платона, упущенная науками.
    И только в единстве обоих сторон диалектики Платона можно говорить о возможности её осмысления (т.е. еще не о ней самой, что, собственно, и составляет существо вопроса о диалектике Платона, так и не осмысленного вот уже несколько тысячелетий, в т.ч. и в науках).


2. Некоторые положения новодиалектических исследований.

Не менее важны и эксклюзивные новодиалектические положения и выводы, которые удалось получить благодаря изучению гносеологии философии Платона, и из которых следует указать хотя бы следующие.

А. Благодаря философии Платона было получено понимание того, что знание может применяться к знанию (см. «Знания по Платону и применение знаний к знаниям»).
    Знание прилагается к знанию ради самого приложения знаний к знаниям.
    Знания могут применяться к себе только ради этого, и тогда они становятся своею же целью и вступают в конкретное отношение сами с собою.
    Таким образом, в своем конкретном применении знания актуальны в качестве основы расширенного воспроизводства знаний. Такое невозможно в науках – они не могут сами воспроизводить себя. (Тут интересно одно из существенных положений, указанных Гегелем.)

Кроме того, в смысле конкретных эзотерических и древних учений теперь важно понимание не столько даже самих их знаний, сколько уже их новых (реконструированных) положений: важно получение новых мистических знаний (речь идет уже не о реконструированных знаниях древних и эзотерических учений, а именно о новых мистических знаниях, ясно, что обретаемых в современной диалектической философии, а не в науках).

При этом, как уже указывалось на сайте (см. «Актуальность философии Платона и ряд проблем наук»), если не впадать в проблемы наук и эффективно использовать знания, то можно создавать новые практически применимые знания и новые технологии.
    При этом использование нового познания имеет большие преимущества, так как дает конкурентные преимущества.
    Однако тут важно другое (1): актуальные знания являются самыми высокими технологиями (только не те, конечно же, которые преподаются в неэффективных вузах).
    Но при этом надо учитывать то, что (2) теперь знания являются не просто силой

Б. Следует упомянуть и об исследованиях в части создания инструментов гносеологических возможностей познания современной диалектики.

В. Исследование вопросов знания, познания и диалектики в философии Платона привело к постановке вопроса о познании нового типа, для которого, как раз, и оказались актуальными положения, полученные в ходе исследований методологических ресурсов философии Платона и ряда новодиалектических исследований (см. «Познания нового типа актуальность»).
    Одним из главных достижений при решении вопроса о познании нового типа стала идентификация постижения, т.е. образуются различения диалектического познания, определяющие
а) его современную исключительность,
б) его превосходство над научным,
в) его иерархию,
г) необходимость переосмысления и развития логики (это, кстати, одна из причин формирования новых логик).
    И если обоснование постижения в целом как деятельности разума было осуществлено в философии Гегеля (см. «Рассудок и разум по Гегелю»), то его раскрытие было осуществлено в современной диалектической философии.


Г. Такие вопросы, как определение Платоном совершенного познания, использование разумом самих идей в их взаимном отношении, причем так, что его выводы относятся только к ним и др., а также установленные в современной диалектике применение знаний к знаниям, познание нового типа, моменты восстановленного мышления и т.д. привели к установлению аспектов профессиональных занятий философией, которые связаны с пониманием самого философствования и соответствующих познавательных инструментов.
    В частности, оказалось, что философствование – это не то, что обычно подразумевается, и совсем не то, о чем учат в вузах: там учат истории философии.
    Пока отметим, что философствование включает указанное Платоном приобщение к миру идей, отрицаемых материалистичными науками, и поэтому истинное философствование недоступно наукам.
    С другой стороны, следует помнить и о том, что профессиональные занятия философией, а не вымучивание учебников и не пустые разговоры, – это весьма опасное в ряде случаев мероприятие. В частности, профессиональные занятия философией требуют защит от сверхчувственных воздействий. Кстати, эзотерика в Новейшей философии изучается и по этой причине. Также создаются новые диалектические дисциплины, которые призваны изучать не только что-то мистичное для наук, но и вполне конкретные вопросы, например, как уже указывалось на сайте, увеличение продуктивности процесса познания (кстати, поэтому профессиональные занятия философией требуют тренировок).

А в целом пока науки вместо философии и логики проповедуют историю философии и историю логики, диалектическая философия пользуется самими идеями и наращивает знания, в т.ч. за счет самих знаний.


Д. При этом всегда надо учитывать то, что многие рассуждения Платона (например, о душе) материалистичным наукам кажутся мистичными. Но не надо забывать, что, как определил Гегель, мистика таинственна лишь для наук. А теперь в современной диалектической философии и мистическое познается. Поэтому в современной диалектической философии эзотерика является отдельным объектом познания. Отсюда – развитие в современной диалектике эзотерической гносеологии, как особой гносеологии, изучающей такие аспекты, которые мистичны или даже невозможны для рационалистического познания.
    При этом, с одной стороны, как известно, Гегель указал на существенное отличие эзотерической и экзотерической частей философии Платона.
    С другой стороны, эзотерика философии Платона оказалась очень важной для познания вообще.
    Во-первых, понятно то, что Платон активно использовал некоторые эзотерические и древние знания. Он сам об этом конкретно писал, например, так в одном из своих диалогов: «Древние, бывшие лучше нас и обитавшие ближе к богам, передали нам сказание…».
    И это утверждение само по себе является причиной изучения столь колоссальной области познания, как эзотерика.
    Во-вторых, в смысле изучения эзотерики и древних учений в современной диалектической философии были созданы отдельные области познания и диалектические науки, например, эзотеология и объективно-эзотерическая компаративистика. Они предназначены для изучения эзотерики и тесно с ней связанных древних учений (знаний).
    В-третьих, принципиально важным оказалось различие положений эзотерических учений и различных реалистичных древних учений, а также самих всех этих учений, отличающихся способами познания, что и стало принципиально важным моментом: понимание различия форм познания.
    Таким образом, эзотерика философии Платона важна для осмысления и реализации различных процессов и инструментов получения знаний (также см. «Философия Платона и инструменты получения знания»).

И теперь можно сделать такое обобщение: эзотерика, содержащаяся в философии Платона, важна по многим причинам и во многих смыслах, в частности,
– для гносеологии вообще,
– для изучения грандиозного наследия великого философа,
– для изучения самой эзотерики и древних знаний,
– для изучения и актуализации не только рационалистичных и мистических знаний, но и диалектических знаний.


Е. При изучении философии Платона в связи с её эзотерикой и особыми формами изложения знаний (в т.ч. см. «Философии Платона значение для методологии») требуется особое предметное понимание иносказаний и мифов, которые хотя и очевидны наукам (и сами по себе и как методы изложения отдельных вопросов), но не понятны им по смыслу и зачастую кажутся аллегориями, хотя, на самом деле, являются отблесками смыслов древних знаний, известных Платону, или указаниями на них, еще более сбивающими с толку рационально мыслящих людей. Поэтому, в частности, при изучении различных эзотерических и древних знаний существенными положениями стали образные (художественные, иносказательные и т.п.) возможности познания, которые, тем самым, образовали в современной диалектической философии отдельную тему исследований, которая, далее, переросла в эстетическое познание.
    Исследование философии Платона и акцентирование эстетических особенностей ее самой и ее познания (в первую очередь, с учетом исследований иносказаний и мифов) обусловили в современной диалектической философии различение и развитие не только особой методологии, но и соответствующей гносеологии – художественно-эстетической гносеологии, что повлекло различение вообще гносеологии, и это стало одним из важнейших достижений современной диалектической философии.


Ж. Философия Платона дает основания для различения форм познания, что, далее, определяет основы классификации познания и познания вообще виды.


З. Как уже отмечалось на основе исследований знаний по Платону в современной диалектической философии были получены представления о возможности развития гегелевской науки логики (см. «Знания по Платону и науки-логики-продолжения»).


И. Еще одним положением, которое, очевидно, многие сочтут важным, является следующее.
    Кратко искомое положение обрисовывается следующим образом: так как на основе принципов своей философии Платон создал модель идеального государства, то на их же основе можно создать и перспективный концепт системы образования.
    При этом, что не менее важно, именно в процессе осмысления соответствующих вопросов на основе философии Платона приходит понимание условия эффективности национальной системы образования, что, наверное, тоже может быть хоть кому-то интересно (это мы определим по откликам на эту статью сайта).


К.  Обобщая изложение, следует сказать, что философия Платона обосновывает
– системность, цельность и иерархичность знаний,
– познаваемость вещей и мира (кантовская вещь в себе говорит об ограниченности материалистического познания),
единственность философии (истинной философии, т.е., по сути, диалектической философии),
уровни познания, которые не следует путать с иерархией методологических ресурсов диалектической философии и с системой методов диалектической философии,
– различение и структуризацию гносеологии, включая создание художественно-эстетической гносеологии,
– создание всеобщей гносеологии.
     Всё это привело к различению и широкомасштабному развитию самой диалектической гносеологии, что и является самым главным итогом изучения и развития гносеологии философии Платона.

А относительно самой философии Платона следует еще раз сказать следующее: её нельзя изучать на основе материалистичных наук, её нужно изучать по-другому – диалектически.


* Так как имеются различные переводы трудов Платона, то указываем, что цитирование производится по следующему изданию: Платон. Собр. соч. в 4 т. - М., 1994 (Филос.наследие).
** См. «Философия Гегеля: интервал и воспроизведение».

См. «Философии Платона значение для логики»,
«Диалектическая философия и науки»
и «Модернизация логики».


Обсуждения: http://all-discussions.livejournal.com/42267.html