Противоречие и противоположности: субъективные эквилибристики
(фактор субъективной неопределенности).
- 09.03.10 г. -

В современной диалектической философии были проанализированы учебные, научно-методологические и обыденные определения, «понимания» и обсуждения ряда важных философских категорий, в т.ч. «противоречие» и «противоположности», и были установлены весьма интересные и значимые факты, проливающие свет на то, почему эти категории так до сих пор и не определены вне диалектической философии.
    В статьях «Противоречие: обыденные представления», «Противоречие: казусы и профанации» и  «Противоположности: представления и проблемы» были рассмотрены казусы, профанации, архаические зацикливания и другие негативы, обнаруживающиеся при определениях и  при обсуждениях противоречия и противоположностей, которые уже давно прижились в научных и околонаучных представлениях и, как традиция, фактически уже довлеют над многими рассуждениями. 
    Выявленные факты, как оказалось, обладают особенностями, из которых пока укажем две.
    Во-первых, выявленные факты имеют системный характер, который позволяет проводить не только их формально-логический анализ, но и некоторые аналогии с факторами, выявляемыми при анализе использования ряда категорий в трудах Гегеля. 
    Указанное положение позволят акцентировать ряд моментов анализа категорий «противоречие» и «противоположности». Они важны не только для содержания феноменальной теории противоречия и противоположности, для анализа соответствующих категорий и т.д., но и для выявления и анализа факторов, послуживших развитию имеющих место несогласованностей во мнениях (заблуждениях) по поводу ряда фундаментальных категорий, а также для получения новых знаний о категориях «противоречие» и «противоположности» и обозначаемых ими сфер познания.
    Во-вторых, в определениях и обсуждениях многих фундаментальных категорий, в т.ч. «противоречие» и «противоположности», обнаруживаются как объективные, так и субъективные факторы, причем некоторые субъективные факторы за долгие годы настолько прижились в дискуссиях, в представлениях, что приобрели статус аксиом, стали априорными, фактически, перевоплотились в объективные посылки.
    Второе положение позволят анализировать удручающее положение дел в логике на современном этапе ее развития, делать методологические выводы и обособить ряд положений, нужных для нового развития логики на традиционной стезе, т.е. для понимания т.н. новой логики (в диалектической философии уже давно сформирована система логик диалектической философии).
    С другой стороны, оно важно для концептуального анализа и тематических исследований фактора субъективности (субъективной неопределенности) в подходах ко многим фундаментальным категориям, прежде всего, к противоречию и противоположностям, которая окончательно возобладала со времен появления советского диалектического материализма. Однако теперь субъективность уже проявляется как неизбежный фактор, условие при понимании ряда категорий, что является весьма серьезной причиной невозможности определения ряда из них вне диалектической философии. Субъективность зачастую порождает многие ошибки и негативы, в том числе подмену понятий и относительность исследований, моменты которых были зафиксированы в ряде других статей сайта и о которых уже было сказано. Но она имеет и объективное проявление во многих бедовых аспектах и факторах (в т.ч. «диалектичность», «относительность») современного познания, что требует отдельного исследования.
    Однако феномен субъективности важен и тем, что, как оказалось, для понимания ряда фундаментальных категорий и методологических положений в логике возможно применение знаний психологии. Это необычно для традиционной логики, но уже давно понято и используется в современной диалектической философии.
    Интересны и важны и другие факторы, исследование которых производится в феноменальной теории противоречия и противоположности.

В данной статье будут рассмотрены ряд положений и аспектов фактов, обнаруживаемых при анализе определений и обсуждений противоречия и противоположностей, и, главное, моменты субъективности при понимании и определении указанных категорий (ряд из которых характерен и для некоторых других фундаментальных категорий), а анализ других фактов и моментов, позиционирование их в целом с учетом знаний психологии и получение методологических выводов будут осуществлены позже.

В обсуждениях категорий «противоречие» и «противоположности» весьма показательна игра на отношениях между понятиями и на разночтении слов, анализ которой позволяет установить следующие факты. 
    Во-первых, очень часто противоречие или, скорее, элементы рассуждений о нем втихую подменяются … контрадикторностью или контрарностью, хотя в этих случаях возникают парадоксы и весьма интересные вопросы, например, о том, являются ли красное и синие (и т.п.) противоположностями? - которые зачастую и составляют суть обсуждений противоречия и противоположностей.
    Во-вторых, очень часто противоречивость заменяется на взаимоисключаемость, а противоположность на противопоставление. Со стороны понятно, что при обсуждении одного вывод делается о другом, но в ходе дискуссии именно так теперь, к сожалению, очень часто используется обсуждение противоречия и противоположностей,  в том числе для достижения требуемых (а не обосновываемых) выводов.
    В-третьих, и в силу подмены отношений понятий, и из-за очевидного удобства применения логических уловок для ведения разговоров часто в ходе обсуждения выбираются «противоположности», обозначаемые разнокоренными словами: широко известны излюбленные логические «пары» (напр., «форма и содержание») и субъективные «пары» (напр., «холодное и горячее). Правда, тут возникают сложности с тем, что, например, «горячее» это не «не холодное» - еще может быть «теплое» (вот тут контрарность и проявляется). Но это никого обычно не смущает: судя по всему, иначе вообще поговорить ни о чем не удастся. А если попросить участника дискуссии дать определение термина «форма» после проведенных им рассуждений, то выяснится невозможность этого - слишком уж по-разному трактуется этот термин, и даже формально его нельзя скомпилировать в нечто одно, в нечто единообразное, тем более, что в ходе обсуждения оно понималось по-разному. Да и само определение формы пока понимается только как диаматовское, хотя зачастую прилагается к сфере духовного (духа).
    В-четвертых, в ряде случаев, особенно при использовании разночтения слов, используется особенность частицы «не». При этом очень часто частица «не» оказывается неким «нуль-мерным тоннелем» между обсуждениями противоречия и противоположностей. Дело в том, что кто-то понимает противоречие через эту самую частицу (А и не-А), а вот другие используют ее для обозначения противоположностей. Так что и переходы с одной темы на другую и даже возможность одновременного разговора о разном эта частица обеспечивает; и обеспечивается возможность продолжать говорить каждому о своем. 
    В-пятых, оказывается, что совсем не обязательно, чтобы противоположный предикат включал частицу «не», например, можно использовать синонимы, особенно имеющие несколько смысловых оттенков. Тогда можно получить простор для построения нужных выводов, можно неявно выбирать варианты, которые, конечно же, объявляются полученными на основе законов логики. Правда, в этом случае объективность категорий, в т.ч. противоречия и противоположностей, исключается; но вот обсуждения их объективности продолжаются, особенно при переходе якобы к диалектичным построениям или к синтетическим суждениям (см. ниже).
    Синонимы применяются часто, т.е. не только тогда, когда есть желание избежать частицы «не» или контрадикторности. Примером их использования являются утверждения о непротиворечивости  предикатов с разнокоренными сказуемыми, не полностью исключающими друг друга и др., т.е. когда, по сути, все зависит от того, как выбрать и трактовать средний термин контрарной конструкции. Таков достаточно частый прием, используемый для подмены смыслов высказываний. Впрочем, в логике известны многие приемы создания логических неувязок.

В ряде случаев, правда, признается, что приходится ориентироваться на языковые конструкции и на здравый смысл (хотя по поводу последнего известно утверждение Канта), например, если, мол,  используется слово «противоречие», то уже подразумевается … логическое противоречие (именно которое характерно для высказываний). Таким образом, всегда есть возможность неявного перевода обсуждения в логической плоскости с одних рельс на другие, особенно, если вводятся новые условия и ограничения, что очень удобно. Этим дискуссии о противоречиях и  противоположностях очень часто грешат. Ясно почему.
    Но периодически используется термин «диалектическое противоречие», особенность которого в том, что одни его понимают в связи с неизбежным изменением предмета или объекта его приложения, а другие - как противоречие в высказываниях. Иными словами, можно легко перескакивать с объекта на определение, с подлежащего на сказуемое и т.п. Так что если в диалоге используется термин «диалектическое противоречие», то нужно быть особенно внимательным.

Надо отметить, что словесные эквилибристики очень часты при разговорах о диалектичности вообще и, в частности, противоречия и противоположностях. Видимо, многие темы без переигрывания слов и отношений между терминами обсуждать на рационалистической основе сложно или невозможно, и это во многих случаях сразу понятно, поэтому и вводится «диалектичность», происходят ссылки на диалектику и т.п. Это весьма значимый факт, установленный при анализе многих текстов и при наблюдениях за многими разговорами по темам противоречия. 
    Этот факт заслуживает особого внимания.
    Очень часто принимается ошибочная посылка о том, что диалектическое содержит противоречие. Эта тема была создана диаматом, точнее - его советской интерпретацией, когда надо было обосновывать разные идеологические вопросы, например, переход малоразвитых стран от феодального уровня сразу к социализму. И т.п.
    То, что противоречие крайне важно для развития - это еще Гегель написал, но основа диалектического, по Гегелю, другая! 
    Зачастую вопрос сводится и к тому, что диалектика неотрывно и априорно связана с … противоречиями и/или противоположностями. Но тогда возникает вопрос о самой диалектике: ведь если «априори» и «неразрывно», то без нее самой никак нельзя при работе с противоречиями  и/или противоположностями. Тогда, правда, и привязка к высказываниям становится эфемерной. Поэтому про диалектику умалчивается, и на «ее место» ставятся любые требуемые положения, но их «диалектичность» подчеркивается. 
    Так что диалектика, точнее - упоминание о ней, выступает неким звеном, палочкой-выручалочкой, позволяющей создавать любые нужные тезисы.
    Использование  «диалектического», да и просто изменение предмета обсуждения часто также происходит под флагом диалектического противоречия, о котором уже было упоминание выше.
    Инсинуации в «стиле диалектики», по всей видимости, многим придают уверенность при рассуждениях о противоречиях и противоположностях. Но эта «уверенность» и соответствующие «знания» играют плохую шутку: в частности, усиливаются субъективность и относительность рассуждений, они выходят за рамки классических логик, поэтому теряется строгость и однозначность. Более того, обязательно начинается подмена, как понятий, так и предметов обсуждения. И очень часто «видимое наглядное» становится оперативным, текущим аргументом, особенно, в диалоге, однако в итоге остается единственным, поэтому, как бы базовым, что не только сужает обсуждение темы, но и искажает ее, более того, изменяется предмет обсуждения, моменты противоречия и содержание обсуждения.

Причина неверного понимания диалектического в том, что и диалектика, и противоречие впитывают в себя общую, всеми интуитивно чувствуемую характеристику, которая, по всей видимости, одними приписывается диалектике, а другими - противоречию. (Кстати, такое «разделение» отражает незнание диалектики.)

В некоторых случаях в силу очевидной несостоятельности использования непонятной «диалектики» и «диалектического противоречия», противоречие и противоположности сами по себе «наращиваются» на новом уровне, точнее на него переносится проблема невозможности их объяснить и определить или вопрос диалога. Это делается за счет использования (упоминания) синтетического суждения в некой удобно подобранной форме, однако обладающей той особенностью, что для нее вводятся новые моменты, а не только заменяются (или подтасовываются) имеющиеся. Это, конечно же, идет в разрез не только с классическими представлениями о логике, прежде всего, И.Канта, но и с логикой построения высказываний и переноса истинностной посылки, т.е. не соответствует логике, зато достигается требуемая истинность любого из обсуждаемых в конкретном случае «противоречивых высказываний» или даже их пар...

В целом следует сказать, что если противоречие, как бы оно не понималось, решается за счет изменения предмета или некоторого содержания, тем более, за счет простой их переформулировки, то это просто подтасовка. При этом, следует учитывать, что либо  противоречия вообще не было, была лишь указанная Э.Ильенковым неряшливость, либо не было корректного описания предмета, либо была какая-то - случайная или преднамеренно организованная -  неразбериха, которую стали по каким-то причинам обсуждать.

Ряд положений и аспектов субъективности при понимании и определении ряда фундаментальных категорий будут указаны позже.

Итак, следует также сказать, что кроме  объективных факторов неопределенности ряда фундаментальных категорий вне диалектической философии, которые раскрываются через структурные моменты Воспроизведения, имеется еще субъективные факторы, важность которых в методологических и иных смыслах трудно переоценить при анализе состояния современной логики. Кроме того, можно делать весьма ценные для диалектической философии выводы, например, о том, что  для понимания ряда фундаментальных категорий и методологических положений в логике необходимо применение знаний психологии (поэтому применение знаний психологии и привлечение психологов широко используется при проведении некоторых исследований в современной диалектической философии). 
    В целом выводы из анализа факторов неопределенности ряда фундаментальных категорий вне диалектической философии имеют важное методологическое значение и позволяют не только оценить состояние современной логики, но и решить ряд ее проблем, а также проводить принципиально новые исследования на вновь создаваемых парадигмах

Отдельно надо отметить, что сочетание специфически понимаемых в науках элементов обсужденных выше контрарности (напр., как возможность сравнения частей понятий), «диалектического противоречия» (напр., как возможность ухода в иную плоскость рассуждений) и синтетических форм выводов (напр., как сочетание разнокачественных утверждений или утверждений из разных логических систем) позволяет создавать и «узаконивать» в науках и досужих разговорах много несостоятельных посылок и выводов, например, об одновременной истинности тезиса и антитезиса, или о противоречивости их одинаковых частей, или о сравнении двух нечто в части их отдельных признаков с последующим обобщением на любой требуемый аспект и т.д. 
    Иными словами, в рамках традиционной логики исключить неопределенность и разночтения ряда фундаментальных категорий невозможно, а из-за этого и в силу импликативности можно выстраивать любые требуемые суждения и делать нужные выводы. 
    При этом не определенные термины, в первую очередь, «противоречие» и «противоположности» активно используются, так как очень удобно использовать термины, которые понимаются всеми по-разному, в частности, всегда можно изменить объем или даже предмет обсуждений. На обыгрывании противоречий, особенно когда они кладутся в основу рассуждений, создаются и пропагандируются очевидные профанации, обычно называемые какими-то «логиками» (обычно - диалектическими из-за указанной выше особенности диалектического) и использующие кучу принципов (создающих основу для передергивания тем и высказываний при оправдывании этих профанаций).

Завершая статью, надо отметить, что к числу субъективных факторов также относится отсутствие различения в науках понятий и определений, в первую очередь, терминов «понятие» и «рассудочное понятие», «определение» и «рассудочное определение», что весьма значимо для выделения и определения категорий и проведения исследований (см. следующую статью «Понятие и определение: вопросы онтологии и гносеологии»).


Продолжение: «Некоторые характеристики логических искажений - 1»
и «Некоторые характеристики логических искажений - 2»

[См. «Понятие и определение: вопросы онтологии и гносеологии» и «Диалектическая психология (Новейшей философии)»].



Обсуждения: http://community.livejournal.com/all_discussions/16209.html