Методологические возможности познания философии Платона - 2.
- 23.09.12 г. -


[Общие положения - 2.]

Обычно, когда говорят о методах философии Платона, сразу же начинают обсуждать его незабвенный диалектический метод, при этом практически не обращая внимания на её другие возможности познания, которые тоже знаменательны и также позволяют весьма эффективно осуществлять постижение. Главное, что обычно упускается в науках, все эти возможности познания позволяют лучше познавать саму великую философию Платона.
    При этом важно то, что было установлено в современной диалектической философии: методологические возможности философии Платона могут быть ранжированы - они могут быть разнесены на разные уровни возможностей осуществления познания.

Как уже было указано в предыдущей части статьи (см. Методологические возможности познания философии Платона - 1), в современной диалектической философии в смысле методологии определяются и изучаются возможности сочетания категорий философии Платона и их использования для познания. Именно это натолкнуло на мысль об изучении соответствующих методологических возможностей, которые внесли новые идеи в осмысление логических способов человеческого мышления (см. «Способы человеческого мышления логические»). С другой стороны, они оказались основой для осмысления видов и, соответственно, уровней возможностей осуществления познания в философии Платона (а поэтому и в диалектике в целом). Всего в философии Платона пять уровней возможностей осуществления познания (их количество не следует связывать со ступенями познания или какими-либо мистическими значениями).
    Эти представления оказали весьма серьезное влияние на развитие методологии новой гносеологии, для которой они стали существенными, но теперь насчитывается шесть основных уровней (см. «Диалектической гносеологии уровни методологии»).
    А на данном этапе изложения вопросов, касающихся методологии философии Платона, в этой и следующей статьях следует обозначить возможности двух уровней, которые так или иначе, конечно же, известны и упоминались в научной литературе, однако рассматривались лишь изолированно, во внешней рефлексии и эклектично, из-за чего были упущены важные моменты не только их самих, но и методологии философии Платона в целом, что особенно важно для диалектической гносеологии и поэтому обсуждается в настоящей статье.

Примечание.
При этом еще раз подчеркнем то, что данная статья предназначена для обозначения только а) ряда тем, направлений и положений философии Платона, которые обычно игнорируются в науках, и б) реальной глубины исследований великого философа и возможности их использования в современных теориях и даже на практике, о чем в науках даже и не мыслится. А детализация и обсуждение и даже целевое изучение положений философии Платона может быть реализовано в соответствии с пожеланиями заинтересованных пользователей в особых порядках, в т.ч. на тех новых площадках, о которых говорилось в статье, открывающей сезон 2012/2013 гг.


  А. [Приемы исследований.]

Речь сейчас пойдет только о трёх приемах (исследований) - возможностях одного из уровней  осуществления познания в философии Платона.
    Соответствующий термин языка античной Греции, который можно корректно перевести на русский словом «прием», использовал в своих текстах сам Платон, хотя в ряде случаев он переводится на русский язык и как «способ» (см. ниже), что тоже можно было бы принять. Но все же в связи со значением этих слов в русском языке первый вариант перевода более предпочтителен, по крайней мере, для современной диалектической философии, тем более, что второе слово в современной методологии науки имеет вполне определенное устоявшееся значение.
    (При этом отдельно следует отметить, что прием отличен от метода, по крайней мере, в понимании диалектической философии.)

 а) Часто к методам Платона относят диалог, активно использовавшийся великим философом. Однако диалог, как следует из замечаний Гегеля по поводу философии Платона, не может быть ни методом, ни формой познания, и поэтому, кстати, понятно, почему диалоговые и игровые способы познания и решения задач (например, ОДИ Щедровицкого) не эффективны и, более того, так и остались практически в зачаточном состоянии; об этом уже был разговор на сайте (см. «Т: о диалогах»).
Диалог (если уж использовать это привычное слово) при исследовании философии Платона и при применении ее положений в современном познании следует понимать в том значении, в котором указал сам великий философ. Определение Платона того, что он сам использовал,  можно будет обсудить потом, а сейчас следует зафиксировать тот факт, что это не диалог в его современном понимании (или непонимании), определении и т.д. и, тем более, не метод и не диалектика.
    Исходя из этих смыслов, теперь следует сказать и о том, что диалог можно определить и как средство коммуникации, и как прием исследований (но не метод), и именно это выступившее различение исключает многие сложности, возникающие при идентификации диалога, в т.ч. как возможности познания. Более того, теперь, по крайней мере, в современной диалектической философии диалог понимается не только в связи со всеми его известными  коммуникационными и когнитивными дефинициями и чертами, которые, получается, ранее неоправданно считались аспектами, связанными с познанием или ведущими к нему, но и в качестве основы особой возможности познания - приема познания, характеризующегося своими специфическими гносеологическими возможностями, именно которые можно использовать для познания (а не сам диалог). Они, как уже указывалось, базируются на определении диалога Платоном. Кроме того, некоторые гносеологические возможности диалога, как показывают тексты Платона, могут быть обособлены и представлены как отдельные операции, о которых говорилось в первой части статьи, и что в науках в связи с их одиноко существующим подходом к диалогу, похоже, даже и не рассматривалось. Таким образом, некоторые аспекты диалога могут быть формализованы и унифицированы и использоваться в целях познания, но не как методы, а так, как того требовал Платон. И к тому же при этом следует понимать, во-первых, какого рода это будет познание, и, во-вторых, что именно из диалоговых форм следует для него использовать: например, передача информации или конфликтность суждений (сообщений, информации) не являются методологическими моментами.

В современной диалектической философии  исследование диалоговых форм в текстах Платона с учетом замечаний Гегеля позволяет не просто говорить о текстах, как это делается в науках, а позиционировать некоторые аспекты диалога, но не как методы и формы познания, а как составляющие некоторой гносеологической возможности (системы), позволяющей специфическим образом структурировать и обрабатывать информацию с вытекающими из этого следствиями. С другой стороны, можно говорить и о формализации диалогов и о создании соответствующих автоматизированных систем, причем служащих не только анализу диалога и управлению в некоторых случаях процессами познания на его основе, но и решению ряда соответствующих общеизвестных когнитивных задач.

Об этом всем можно будет поговорить отдельно, ибо эффективность соответствующих форм (не диалогов!) наглядно продемонстрирована Платоном, да и соответствующие вопросы приходят на сайт, особенно, касающиеся аспектов автоматизации процессов познания, что, по всей видимости, обусловит обмен мнениями и соответствующую дискуссию. (Этим вопросам даже парочку скайп-семинаров можно будет посвятить.)

 б) Науки всегда отмечают, что важным в философии Платона является дихотомический метод, или дихотомия.
    Эту возможность познания Платон использовал во многих диалогах, например, в «Софисте», в «Федре», в «Политике» и др.
    Считается, что дихотомия представляет собою разделение предметного объема (понятия, определений, признаков) на две взаимоисключающие части (группы), полностью его исчерпывающие (составляющие). При этом исследуемый предмет характеризуется определениями одной из двух частей предметного объема. Исключив ту часть, которая не описывает исследуемый предмет, необходимо произвести новое разделение оставшегося предметного объема также на две взаимоисключающие части. Указанные действия осуществляются до тех пор, пока не будет определен искомый предметный объем.
    Дихотомия проста и конкретна, так как образуются лишь две части, которые исчерпывают текущий предметный объем.
    Но дихотомия имеет существенные недостатки.
    Во-первых, она не включает выбор и обоснование как первичного предметного объема, так и основания его деления, ибо искомый предметный объем в начале дихотомии еще не известен.
    Во-вторых, во многих случаях предметно неопределенной остается опосредствуемая часть: например, если «яблоки» более-менее очевидны, то «не яблоки» включают всё остальное - от электрона до галактик. Иными словами, не только имеется (не исключается) дисбаланс определений (и их самих выбора), но и оставляемая часть не является необходимо существенной и становится субъективной, что обусловливает субъективность дихотомии.
    В-третьих, по мере осуществления дихотомии все сложнее устанавливать основание (признак) деления в соответствии с использованными ранее признаками и полученными выводами, что усугубляет субъективность дихотомии. При этом серьезную угрозу представляет вакханалия, творящаяся в терминах общественных наук 2, т.е. исследователь использует определения и термины, которые могут не соответствовать ни тому, что он определяет, ни тому, что понимают другие. Так что, по большому счету, дихотомия в рамках наук (на основе общеизвестной логики) может осуществляться только субъективно и сильно зависит от опыта и мастерства исследователя.
    Но хуже всего то, что, в-четвертых, возникают негативы, связанные с законом исключенного третьего, про который Гегель писал, как уже указывалось на сайте, что этот закон «есть закон определяющего рассудка, который, желая избегнуть противоречия, как раз впадает в него». Иными словами, дихотомия не использует противоречие, как часто говорят многие ученые, а подвержена ему, причем и сам рассудок в процессе ее реализации впадает в него, и уже требуется избавляться от возникших необоснованных определений, т.е. в конечном счете уже не столько предметный объем может исследоваться, сколько ошибки должны устраняться.
    Однако дихотомия и ее недостатки были упомянуты не для их описания, а для большей наглядности следующего вывода.
    Дело в том, что, исследуя тексты Платона, можно понять, что в них сложности и негативы дихотомии не влияют на развитие его рассуждений и не искажают их. Платон смог избежать даже главной угрозы (проблемыпротиворечия),  в частности, потому, что, как уже указывалось в предыдущей части статьи, на основе философии Платона, точнее - на базе исследования некоторых её категорий, можно понять, во-первых, то главное, что позволяет диалектике решить эту извечную для наук задачу, и использовать это.  Кроме того, в своей дихотомии (как и в диалоговых формах) Платон, во-вторых, использовал соответствующую диалектическую возможность, позволяющую исключить методологические негативы и реализовать познание.
    Вот что главное, вот что всегда упускается из виду при исследовании текстов Платона, а ведь именно это весьма существенно для методологии философии Платона.
    Итак, дихотомия и платоновская дихотомия различны.

Примечание.
При развитии методологии философии Платона в современной диалектической философии на базе именно платоновского подхода к дихотомии и решению проблемы противоречия (правда, с учетом ряда положений трудов одного из выдающихся средневековых мыслителей) удалось создать альтернативную дихотомии предметную методику.


 в) Наиболее важным является платоновский прием, который, однако, так и не получил устойчивого наименования, хотя его часто именуют диалектикой и даже диалектическим методом, что, конечно же, не верно.
    Платон в диалоге «Парменид» пишет: «допусти, что существует многое, и посмотри, что должно из этого вытекать как для многого самого по себе в отношении к самому себе и к единому, так и для единого в отношении к самому себе и ко многому. С другой стороны, если многого не существует, то опять надо смотреть, что последует отсюда для единого и для многого в отношении их к себе самим и друг к другу. И далее, если предположить, что подобие существует или что его не существует, то опять-таки, какие будут выводы при каждом из этих двух предположений как для того, что было положено в основу, так и для другого, в их отношении к себе самим и друг другу» 3.
    (Сам Платон для обозначения этой диалектической возможности познания использовал термин «прием» или, по-другому, «способ», см. выше и следующую цитату).
    «Тот же способ4 рассуждения следует применять к неподобному, к движению, к покою, к возникновению и гибели и, нако­нец, к самому бытию и небытию; одним словом, что только ни пред­положишь ты существующим или не существующим, или испытывающим какое-либо состояние, всякий раз должно рассматривать следствия как по отношению к этому предположению, так и по отношению к прочим, взятым поодиночке, и точно так же, когда они в большем числе или в совокупности» (курсив наш. - ПРИМ.).
    Платон демонстрирует применение этого приема на примере единого. Но в науках это рассмотрение понимается как… диалектика одного и иного (вариации терминов «единое» и «одно» - это отдельный вопрос, рассматривать который без диалектических знаний, которые пока еще не изложены на сайте, не представляется возможным, хотя и возникают недоумения по поводу того, что же на самом деле рассматривалось в науках…).

При этом (1) в науках обычно обмусоливаются схема рассуждений Платона и их отдельные позиции. Но то, как это всё понимают науки, существенно отличается от того, что написал сам великий философ, - так оригинальное изложение Платона подменяется научным мнением.
    Действительно, схема рассуждений, согласно мнениям наук, в целом включает (см., напр., Платон. Собр. соч. в 4 т.: Т. 2 - М., 1993 (Филос. Наследие). - С. 499-500)
- полагание одного и получение выводов для него и иного при двух различных полаганиях одного,
- отрицание одного и получение выводов для него и иного при двух различных отрицаниях одного.
    Иными словами, науки, во-первых, предлагают привычную им, безжизненную, застывшую структуру, которая не может соответствовать живому диалектическому замыслу Платона.
    Во-вторых, в рассуждениях Платона нет положения, или науки используют этот термин в ненадлежащем значении, что тоже создает предпосылки ошибок.
    В-третьих, на основе безжизненной структуры обычно приводятся научные мнения, которые выдаются за мысли Платона и положения его философии, в основном, сводящиеся к фиксации отдельных моментов диалога «Парменид». Это, казалось бы, возможно хотя бы для предварительных рассуждений в рамках научных исследований, но ведь они так и остаются на этом формальном уровне и никуда далее не развиваются. Однако и в самом таком безжизненном подходе кроется серьезная ошибка, приводящая к искажению идей Платона, так что даже формальные научные выводы никуда не годятся. Стоило бы обратить внимание, например, на то, что для существующего единого в соответствующем случае не только отрицается возможность рассматриваемых взаимоисключающих друг друга определений, но и они сами отрицаются на основании того, что…  «единое  никаким образом не существует»; правда, это для материалистических наук необъяснимый факт, поэтому часть рассуждений Платона просто игнорировалась, или, получается, что часть существующих рассуждений Платона для наук не существует - вот такая диалектика у наук…
    И науки кроме совокупности вариантов рассуждений (кстати, по схеме «если… то…», т.е. нелогичной импликации, что совершенно неверно по отношению к философии Платона) ничего предложить не могут, и грандиозный диалог «Парменид» Платона начинает выглядеть в научных интерпретациях, в лучшем случае, как обсуждение отдельных вариантов, полных импликативных парадоксов.
    Вот так и выясняется, что реальных научных мнений по поводу философии Платона во многих случаях не существует. (В частности, откуда ж взяться правильным материалистическим выводам по поводу объективно идеалистической философии?)

Также (2) следует знать то, что писал Гегель по этому поводу.
    Во-первых, великий мыслитель обратил внимание на то, что Платон показывает посредством диалектического рассмотрения (!) конечный характер определений рассудка (!!), которые нельзя использовать при истинном познании. При этом, очевидно, нельзя схематично и завершенно подходить к рассуждениям Платона.
    Во-вторых, Гегель указал и на то, что Платон писал о перехождении в противоположное себе. Иными словами, в рассуждениях Платона нет мертвой комбинации отдельных позиций, а есть живое становление, которое, впрочем, не доступно обыкновенной логике, - поэтому понятны указанные выше и другие ошибки и казусы наук. (Вот где вылезает наружу слабость и негативы имеющейся логики!)

Ну, и наконец, (3) из текстов понятно Платона следует, что он ни в коем случае не базировался на полагании и отрицании (одного).
    При этом в обсуждаемых рассуждениях Платона присутствует то же самое решение, что и в его дихотомии, или научный подход оказывается не соответствующим собственной форме, удобной наукам, но не присущей рассуждениям Платона.
    Поэтому еще раз подтверждается вывод о том, что на основе материалистических наук нельзя изучать великую философию Платона и, тем более, использовать её для познания мира.

Примечание.
В современной диалектической философии на базе именно описанного платоновского приема удалось сформулировать принципиально новое основоположение для познания мира.


 Б. Указанные и другие приемы философии Платона в современной диалектической философии стали основой для осмысления некоторых из целого класса логических процедур человеческого мышления (см. «Процедуры человеческого мышления логические»).
    Но важнее те возможности осуществления познания, которые относятся к более высоким уровням методологии философии Платона, и об одной из которых будет сказано в следующей статье.

И, как видно, важно не только правильное понимание обозначенных и других платоновских приемов исследований и их применение в современном познании, о чем в научных трудах даже и не пишут, но и то, что методология (методологические знания) философии Платона актуальны для развития современной методологии, по крайней мере, современной диалектической философии и Новейшей философии.

И именно теперь становится понятным то, почему и как диалог, не являющийся ни методом, ни формой познания, всегда учитывается при обсуждении методологии философии Платона, и как он возвращается в ту сферу, которая знаменует формирование великой философии Платона, и действует в ней. При этом на базе платоновских форм диалога осмысляются актуальные возможности современного познания.
    Также в настоящее время активно изучается и используется диалектическая возможность, использованная Платоном в его дихотомии.
    Но наиболее важно то, что методологические возможности философии Платона могут быть ранжированы: в целом философия Платона обозначает не только иерархию знаний5, но и иерархию возможностей их познания.


Примечания:
2
 Для исключения неразберихи в терминах и для их использования в качестве инструмента познания в Новейшей философии была создана отдельная дисциплина - когнитивная теория терминов, понятий и определений.
3
  Так как имеются различные переводы трудов Платона, то указываем, что цитирование производится по следующему изданию: Платон. Собр. соч. в 4 т.: Т. 2 - М., 1993. - (Филос.наследие).
4
 Тут можно (и лучше) использовать обсужденное выше слово «прием».
5
 См. «Знания по Платону».

Продолжения: «Диалектический метод Платона» и «Методологические возможности познания философии Платона - 3».

См. «Трудность изучения философии Платона - 2»

[«Способы человеческого мышления логические»].



Обсуждения: http://all-discussions.livejournal.com/36962.html